Мир изменился, когда люди научились извлекать из своих тел оружие. Не металл, не энергия, а собственная костная ткань, преобразованная в непробиваемую броню и смертоносные клинки. Этот дар, названный Остеоформой, стал проклятием. В городе-государстве Коган, где небо закрыто гигантскими куполами очистных сооружений, а улицы патрулируют вооруженные до зубов отряды, живет Харуки. Он — «пустышка», один из тех немногих, чей организм не способен генерировать Остеоформу. Для общества он бракованный товар, изгой, вынужденный влачить жалкое существование в трущобах Нижнего уровня. Но однажды во время облавы на подпольных торговцев костным сырьем Харуки попадает в аварию, и его тело, лишенное защиты, разбивается при падении с высоты. Вместо смерти приходит пробуждение. Его сломанные ребра, пронзившие легкие, не просто срастаются — они выворачиваются наружу, формируя вокруг него призрачный, полупрозрачный панцирь, по прочности превосходящий любую известную броню. Харуки обнаруживает, что его «пустота» была не дефектом, а скрытым резервом — его кости способны к бесконечной регенерации и адаптации, черпая силу из собственных травм.
Теперь Харуки — уникальный носитель аномалии, способный превращать любую полученную рану в новое оружие или защиту. Его ребра становятся щитами, позвоночник — гибким копьем, а череп — шлемом, не оставляющим уязвимых мест. Но эта сила имеет чудовищную цену: каждое использование Остеоформы стирает часть его воспоминаний и личности, превращая его в бездумную машину для убийства. За ним охотятся корпорации, желающие поставить его генетический код на поток, и радикальные группировки «чистокровных», видящие в нем оскорбление природы. Харуки вынужден балансировать на грани, сражаясь не только с врагами, но и с собственной трансформацией. Единственная ниточка, удерживающая его человечность — это девочка-сирота по имени Миюки, которую он спас во время первой вспышки силы. Ради ее будущего в мире, где люди превратили собственные скелеты в оружие, Харуки готов пройти через ад, каждый раз рискуя потерять себя в бесконечном цикле боли и возрождения, где панцирь черепахи — это всего лишь тюрьма из его собственных ребер.
