Солнце над Токио встает ровно в пять тридцать два, и для семнадцатилетнего Хироши Танаки это не поэтичная деталь, а расписание. Он просыпается не от будильника, а от внутреннего щелчка — привычка, выработанная годами. Его жизнь — это идеально отлаженный механизм: школа, подработка в круглосуточном магазине, уход за больной матерью и скудные часы сна. Хироши не жалуется. Он давно перестал мечтать о чем-то большем, превратившись в тихого, незаметного парня, который растворяется в серой толпе. Единственная его отдушина — старый плеер, доставшийся от отца, с единственным заезженным диском инди-группы. В наушниках мир становится чуть менее давящим, но музыка заканчивается ровно за две остановки до его дома. Он знает это так же точно, как и то, что завтра будет то же самое. Это не депрессия и не бунт. Это просто его жизнь. Серая, предсказуемая и бесконечно утомительная.
Однажды, возвращаясь с ночной смены, Хироши находит на ступеньках храма странный блокнот в кожаном переплете. Внутри — пустые страницы и одна-единственная фраза, выведенная каллиграфическим почерком: «Твоя история начинается, когда ты перестаешь быть статистом». Он хочет выбросить находку, но рука сама тянется к ручке. Не думая, Хироши пишет: «Я хочу, чтобы мама поправилась». На следующее утро мать впервые за три года встает с постели и просит сварить кофе. Сначала он списывает это на совпадение. Но когда записывает желание получить повышение на работе, а на следующий день его действительно ставят старшим смены, паника сменяется леденящим ужасом. Блокнот работает, но берет плату. Каждое исполненное желание вырывает из мира что-то равноценное: здоровье соседской собаки, удачу случайного прохожего, солнечную погоду на чьей-то свадьбе. Хироши оказывается перед чудовищным выбором: продолжать красть чужую жизнь, чтобы улучшить свою, или вернуть все назад, смирившись с серостью. Но блокнот не терпит пустоты. Если он перестанет писать, механизм начнет работать в обратную сторону, забирая то немногое, что у него есть. Теперь каждый день — это борьба с искушением и попытка разгадать, кто оставил ему эту адскую книгу, пока мир вокруг незаметно, но неумолимо трещит по швам, превращая его тихое существование в игру, где ставка — сама реальность.
