Розелия, девушка из трущоб, никогда не мечтала о сцене. Её мир — это грязь, голод и ежедневная борьба за выживание. Она промышляет мелким воровством, чтобы прокормить младшую сестру, и презирает богатых бездельников, которые тратят деньги на пустые развлечения. Однажды, спасаясь от стражников, она забредает в театральный квартал и случайно попадает на репетицию труппы «Ура мечте!». Увидев, как актрисы с упоением репетируют сложнейшие танцевальные па, Розелия впервые чувствует нечто иное, кроме злости — жгучую зависть. Ей кажется, что эти люди живут в каком-то другом, нереальном мире, где нет места боли. Но когда одна из ведущих актрис получает травму, директор труппы, отчаявшись найти замену, замечает в глазах оборванки странный огонь. Он предлагает Розелии шанс: один выход на сцену в обмен на сытный ужин. Девушка соглашается, думая, что это легкие деньги, но не подозревает, что этот вечер перевернет всё её представление о собственных возможностях.
Первый выход на сцену становится для Розелии жестоким откровением. Её тело, привыкшее к дракам и побегам, отказывается слушаться грациозной музыки. Она путает движения, сбивает дыхание и слышит смешки из зала. Внутри неё закипает привычная ярость, но вместо того, чтобы сбежать, она вдруг понимает: её ненависть к этому месту — на самом деле страх. Страх, что она никогда не сможет быть красивой, лёгкой, свободной. В этот момент на сцену выходит та самая травмированная актриса — она наблюдает за провалом новенькой из-за кулис. Вместо насмешки она шепчет Розелии простую фразу: «Ты не борешься с музыкой, ты должна стать ею». Эти слова бьют сильнее любого удара. Розелия закрывает глаза, забывает о зрителях, о грязи прошлого и впервые позволяет себе просто чувствовать ритм. Её движения становятся резкими, дикими, не по правилам — но в них появляется та самая правда, которую не купишь за деньги. Зал замолкает. Финал эпизода обрывается на том, как Розелия, вся в поту и слезах, стоит посреди сцены, а директор труппы смотрит на неё с выражением, в котором смешались изумление и страх: он понял, что только что нашёл не просто актрису, а бомбу замедленного действия, способную взорвать весь театральный мир изнутри.
