Мир содрогается под натиском Кабане — зараженных существ в металлической броне, чья жажда крови не знает границ. Выжившие люди заперлись в крепостях-станциях, соединенных бронепоездами. После отчаянной обороны станции Араганэ и гибели Курусу, Икома и его союзники получают тревожные вести: огромная орда Кабане, ведомая Вазари — гигантским сгустком тел, способным координировать атаки, — движется к крупнейшей станции Унато. Это последний оплот цивилизации на востоке, где сосредоточены заводы по производству патронов и продовольствия. Падение Унато означает конец сопротивления. Командование понимает, что старые методы бесполезны: стены не выдержат, а пули лишь раззадоривают монстров. Икома, сам наполовину ставший Кабанэ, предлагает рискованный план — использовать его уникальную способность и новое оружие, чтобы пробиться к сердцу Вазари и уничтожить его изнутри. Но для этого нужно прорвать кольцо осады, где каждый метр земли усеян костями прошлых защитников.
Битва за Унато превращается в ад на рельсах. Поезд Котецу, набитый бойцами и гражданскими, врывается в кишащую орду, чтобы доставить Икому и его отряд к точке прорыва. Мэйдза, сестра погибшего Курусу, берет на себя командование обороной станции, но её методы жестки и граничат с жестокостью — она готова пожертвовать любым, кто замедлит продвижение. В то же время Адзума, гениальный инженер, испытывает экспериментальные взрывные заряды, способные разорвать плоть Вазари, но их установка требует времени и жертв. Икома сталкивается с главным врагом — не только снаружи, но и внутри себя: голод Кабанэ усиливается, и он рискует потерять человеческий облик в самый решающий момент. Когда Вазари начинает поглощать станцию, превращая её в гигантский улей, отряд понимает, что единственный шанс — взорвать плотину, чтобы затопить орду, но это уничтожит и половину Унато. В финальной схватке Икома, приняв свою природу, но не сдавшись ей, вонзает заряд прямо в глаз Вазари, вызывая цепную реакцию. Взрыв разносит чудовище на куски, но цена победы — руины и тысячи жизней. Выжившие смотрят на пепелище, понимая, что битва выиграна, но война только начинается.
