В мире, где психическое состояние каждого человека сканируется системой «Сивилла», а индекс преступности определяет судьбу, инспектор Нобутика Гиндза получает задание, которое выходит далеко за рамки обычной проверки. Ему поручено расследовать серию загадочных смертей, связанных с бывшим элитным охотником на преступников, чей коэффициент преступности когда-то был нулевым. Этот человек, Сакуя Таканаси, ныне числится пропавшим без вести, но его следы ведут в зону отчуждения, где обитают те, кого система отвергла. Гиндза, сам являющийся носителем уникального дара — «кристально чистого» коэффициента, позволяющего ему сохранять рассудок в самых критических ситуациях, — вынужден погрузиться в мир, где грань между законом и справедливостью стерта. Вместе с молодым инспектором Микагэ он сталкивается с жестокой правдой: Таканаси, разочаровавшись в системе, начал собственный крестовый поход, убивая тех, кто, по его мнению, избежал наказания из-за формальных бюрократических процедур. Но чем глубже Гиндза копает, тем яснее понимает, что его собственное прошлое и его уникальный статус напрямую связаны с этой охотой, а сама «Сивилла» может быть не так беспристрастна, как кажется.
Вторая линия разворачивается вокруг таинственного груза, который Таканаси пытается доставить в самое сердце системы. Гиндза и Микагэ преследуют его по заброшенным районам, где каждый шаг может стать последним из-за мин и ловушек, оставленных беглецом. В ходе погони выясняется, что Таканаси не просто мститель-одиночка — он хранит секрет, способный пошатнуть устои «Сивиллы». Этот секрет — доказательство того, что система сознательно манипулирует показателями преступности, чтобы устранять неугодных, а не только потенциально опасных. Гиндза оказывается перед невозможным выбором: остановить Таканаси, который, по сути, борется за правду, или позволить ему разрушить порядок, который, пусть и несовершенный, защищает миллионы. Финал раскрывает истинную природу «грешников» — не тех, кто нарушает закон, а тех, кто видит его изъяны. Гиндза принимает решение, которое навсегда меняет его взгляд на справедливость, оставляя зрителя с горьким вопросом: что есть преступление, если сама система, вершащая суд, оказывается преступной?
